Разбираем кейс одного из наших адвокатов, управляющего партнера Коллегии адвокатов г. Москвы "К5" - Кулешова Алексея Викторовича.
Сегодня разбираем кейс одного из наших адвокатов, управляющего партнера Коллегии адвокатов г. Москвы "К5" - Кулешова Алексея Викторовича.
Спор возник из уголовного дела, в рамках которого ответчик был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ (Вымогательство в особо крупном размере).
Обстоятельства преступления: Используя психологическое давление и угрозы применения насилия к потерпевшим и их близким, преступник вынудил владельцев крупного нефтедобывающего бизнеса организовать «срочную» продажу акций и долей в трех компаниях подконтрольным лицам по цене, в тысячи раз ниже рыночной. Целью вымогательства было получение денежных средств за якобы содействие в прекращении уголовного преследования потерпевших.
После вступления приговора в законную силу потерпевшие обратились в суд с гражданским иском о возмещении разницы между реальной рыночной стоимостью утраченных активов и ценой, полученной ими в ходе вынужденных сделок.
Стратегия защиты интересов Истцов.
Адвокат Истцов выстроил комплексную стратегию, объединив уголовно-процессуальные механизмы с доктринами гражданского права.
1. Преюдициальный мост
Был успешно использован приговор по уголовному делу как фундамент. В приговоре было признано право Истцов на удовлетворение иска, но вопрос о размере ущерба был передан в гражданское судопроизводство. Команда адвоката доказала, что гражданский суд не просто может, а обязан удовлетворить иск, так как сам факт причинения вреда преступлением уже установлен и не подлежит сомнению (ст. 61 ГПК РФ).
2. Доказывание реальной рыночной стоимости (Судебно-оценочная экспертиза)
Ключевым этапом стала оценка активов нефтегазовых компаний на ретроспективную дату.
Благодаря участию в судебных разбирательствах адвоката, с учетом его позиций удалось определить экспертную организацию, которая при проведению экспертизы учитывала не только бухгалтерские балансы, но и ценность прав на недропользование (лицензии).
Успешно отражена критика Ответчиков о необходимости «дисконта за неликвидность». Адвокат доказал, что поскольку доли находились внутри одной семьи, они составляли единый «контрольный лот», и никакие скидки при расчете ущерба неприменимы.
Рыночная стоимость активов была оценена в 9,5 млрд рублей против номинальных нескольких тысяч рублей, выплаченных при вымогательстве.
3. Преодоление «корпоративного щита»
Самым инновационным аспектом работы стала победа над структурой владения Ответчика. Недвижимость (бизнес-центр) была оформлена на сторонние компании, которые формально не участвовали в преступлении. Адвокат доказал концепцию фактического контроля. Было продемонстрировано, что Ответчик является конечным бенефициаром этих компаний, несмотря на отсутствие его имени в реестрах.
Были выявлены признаки синхронности действий, безвозмездности передач активов внутри группы и отсутствие у компаний самостоятельной предпринимательской цели.
Суд согласился с адвокатом и обратил взыскание на 21 нежилое помещение, принадлежащее юридическим лицам, для погашения личных долгов бенефициара-преступника.
Защита Ответчика пыталась применить ст. 169 ГК РФ (антисоциальная сделка), утверждая, что Истцы сами виноваты, так как «давали взятку». Адвокат опроверг этот довод, доказав, что в условиях вымогательства и психологического подавления воли со стороны преступника никакой «добровольности» в действиях Истцов не было, а следовательно, они являются исключительно жертвами, а не соучастниками.
Суд первой инстанции, а затем и Апелляционная инстанция полностью поддержали позицию Истцов.
Спор возник из уголовного дела, в рамках которого ответчик был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ (Вымогательство в особо крупном размере).
Обстоятельства преступления: Используя психологическое давление и угрозы применения насилия к потерпевшим и их близким, преступник вынудил владельцев крупного нефтедобывающего бизнеса организовать «срочную» продажу акций и долей в трех компаниях подконтрольным лицам по цене, в тысячи раз ниже рыночной. Целью вымогательства было получение денежных средств за якобы содействие в прекращении уголовного преследования потерпевших.
После вступления приговора в законную силу потерпевшие обратились в суд с гражданским иском о возмещении разницы между реальной рыночной стоимостью утраченных активов и ценой, полученной ими в ходе вынужденных сделок.
Стратегия защиты интересов Истцов.
Адвокат Истцов выстроил комплексную стратегию, объединив уголовно-процессуальные механизмы с доктринами гражданского права.
1. Преюдициальный мост
Был успешно использован приговор по уголовному делу как фундамент. В приговоре было признано право Истцов на удовлетворение иска, но вопрос о размере ущерба был передан в гражданское судопроизводство. Команда адвоката доказала, что гражданский суд не просто может, а обязан удовлетворить иск, так как сам факт причинения вреда преступлением уже установлен и не подлежит сомнению (ст. 61 ГПК РФ).
2. Доказывание реальной рыночной стоимости (Судебно-оценочная экспертиза)
Ключевым этапом стала оценка активов нефтегазовых компаний на ретроспективную дату.
Благодаря участию в судебных разбирательствах адвоката, с учетом его позиций удалось определить экспертную организацию, которая при проведению экспертизы учитывала не только бухгалтерские балансы, но и ценность прав на недропользование (лицензии).
Успешно отражена критика Ответчиков о необходимости «дисконта за неликвидность». Адвокат доказал, что поскольку доли находились внутри одной семьи, они составляли единый «контрольный лот», и никакие скидки при расчете ущерба неприменимы.
Рыночная стоимость активов была оценена в 9,5 млрд рублей против номинальных нескольких тысяч рублей, выплаченных при вымогательстве.
3. Преодоление «корпоративного щита»
Самым инновационным аспектом работы стала победа над структурой владения Ответчика. Недвижимость (бизнес-центр) была оформлена на сторонние компании, которые формально не участвовали в преступлении. Адвокат доказал концепцию фактического контроля. Было продемонстрировано, что Ответчик является конечным бенефициаром этих компаний, несмотря на отсутствие его имени в реестрах.
Были выявлены признаки синхронности действий, безвозмездности передач активов внутри группы и отсутствие у компаний самостоятельной предпринимательской цели.
Суд согласился с адвокатом и обратил взыскание на 21 нежилое помещение, принадлежащее юридическим лицам, для погашения личных долгов бенефициара-преступника.
Защита Ответчика пыталась применить ст. 169 ГК РФ (антисоциальная сделка), утверждая, что Истцы сами виноваты, так как «давали взятку». Адвокат опроверг этот довод, доказав, что в условиях вымогательства и психологического подавления воли со стороны преступника никакой «добровольности» в действиях Истцов не было, а следовательно, они являются исключительно жертвами, а не соучастниками.
Суд первой инстанции, а затем и Апелляционная инстанция полностью поддержали позицию Истцов.